Значение проводниковых и механических связей

Тем не менее значение проводниковых и механических связей было ясно оценено гораздо раньше, чем роль связей гуморальных, в связи с анатомической очевидностью первых и незримым характером последних. Еще Герофил Халкидонский, Алкмеон и Эразистрат (перед 3 г. до н. э.) распознали регуляторную роль мозга и нервов. Поэтому в науке о живом в XVIII и начале XIX столетия безраздельно господствовал взгляд, согласно которому «нервная система и есть само животное, остальные системы не более, чем слуги» (П.Кювье). Предельное развитие этой теории приводило к невесёлому заключению, что «человек — высокопросвещённая машина... какой-нибудь пустяк, волокно незначащее могло бы сделать дураками Эразма или Фонтенеля» (Ж.О. де Ламетри).

Тем удивительнее, что именно современник и соотечественник цитированных выше авторов выступил с догадкой, противоречившей основному умонастроению медиков той эпохи и на столетие опередившей своё время. Речь идёт о французском враче Теофиле Бордю. В своей книге под скромным названием «О медицинском анализе крови: исследование о хронических заболеваниях», опубликованной в 1775 г., признавая роль нервной регуляции, а также постулируя, что специальные отделы мозга управляют разными органами и частями тела с помощью импульсов, переданных через нервы, Т. Бордю высказывает и первую научную формулировку принципа гормональной регуляции. Он пишет: «Каждый орган служит фабрикой и лабораторией специфического гуморального агента, который, по приготовлении и приобретении индивидуально присущих ему свойств, возвращается в кровь. Кровь обладает специфическими свойствами, приобретенными в органах, через которые она проходит. Каждый орган посылает в нее свою эманацию... Таким образом, кровь несет в своем потоке экстракты всех органов, необходимые для жизни целостного организма, и обладает количественными и качественными характеристиками, не поддающимися экспериментальному определению химиков».

Комметирование закрыто.